DalilahMay
в 17-18 веке джентльмену надлежало иметь красивые ноги! Bill – самый джентльменистый джентльмен *в смысле самый херрестый херр*
20.09.2009 в 11:27
Пишет Gean:

Троя
давно искала страницу автора...пока не нашла((ну хоть бессмертное творение останется)))


Автор: Undel
Историческая драма с батальными сценами, философскими диалогами, азами толерантности, торжеством принципов и
победой добра над здравым смыслом.
Юмор. Стеб. PG.
И никакого отказа от прав. А если Гомер действительно бессмертен, пусть придет и подаст на меня в суд.

Действующие лица:
Троянцы
Приам – царь Трои
Гектор – старший сын Приама
Парис – младший сын Приама
Елена – жена царя Спарты Менелая, похищенная Парисом

Ахейцы
Агамемнон – царь Микен, брат царя Менелая, предводитель ахейцев
Менелай – царь Спарты, муж Елены
Ахилл – царь Фтии, вождь мирмидонян
Патрокл – дружок Ахилла
Одиссей – царь Итаки

А также ахейцы, троянцы и мирмидоняне

I.
Троя. Царский дворец. Приам, Гектор, Парис и Елена.
Гектор ходит по комнате взад-вперед, Приам и Елена сидят, Парис стоит чуть в сторонке с выражением лица «А что я сделал-то?»
Приам: Ну, и чего ты хотел этим доказать?
Парис: Что я мужчина!
Гектор (останавливаясь): Ты? Мужчина? Я сейчас умру.
Елена: Да уж, доказал… Нет, я решительно не представляю, что теперь будет.
Приам: Леночка, давай я сам поговорю с твоим мужем и все ему объясню.
Елена: Что «все»?
Приам: Ну, пошутил мальчик, запер тебя на корабле, а потом заигрался, забыл… Что ж теперь? Менелай – разумный человек, он поймет.
Гектор: У меня предложение: давайте просто покажем ему Париса, и все станет ясно.
Елена: Ни за что на свете. Позор какой! Пошутил… Я царица, у меня репутация, у меня, в конце концов, дочь растет. Нужно какое-то достойное объяснение – влюбился, потерял голову.
Парис (подкрашивая глаза): Ага, обезумел от страсти… Чего вы на меня смотрите? Так пишут.
Гектор: Пап, скажи, чтоб он заткнулся. А то я за себя не отвечаю.
Приам: Мальчики, не ссорьтесь. Обращаясь к Елене. Леночка, в общем, мы договорились? Первым же рейсом – домой, я с тобой съезжу, сам там все расскажу. А пока погуляй по Трое, осмотрись, может, купишь себе что-нибудь. У нас золото дешевое… Гектор, глянь расписание кораблей.
Гектор (глядя в окно): Поздно.
Елена и Приам: В каком смысле?
Гектор: Ахейцы.

II.
Побережье Трои. С ахейских кораблей высаживаются воины, выгружают припасы, разворачивают шатры.
Менелай: И все-таки мы поторопились. У нее могли быть свои, женские причины. Надо же сначала поговорить, выяснить. И потом, это наше семейное дело. Почему Агамемнон всегда во все лезет? Одиссей, у меня к тебе огромная просьба, не мог бы ты уладить этот вопрос. Я был бы тебе так обязан… А то все эти корабли, оружие. Троянцы могут подумать, что мы приехали воевать.
Одиссей (хмыкнув): У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Начну с плохой – мы и приехали воевать.
Менелай (в ужасе): О боги!
Одиссей (продолжая): Хорошая – мне эта война нужна еще меньше, чем тебе. Четырнадцатого вечером я должен быть дома, так что, считай, ты мне ничего не должен. Брат твой, конечно та еще амброзия, ну да ладно, больших сложностей, я думаю, не будет…
На море появляется черный парус и с ошеломляющей быстротой приближается к берегу. На парусе белый муравей. Со стороны корабля доносится песня«Links» группы Rammstein.
Одиссей: А вот и большие сложности.
Менелай: Кто это?
Одиссей (не отрывая глаз от паруса): Ахилл.
Менелай: Его что, опять выпустили?
Одиссей: Так амнистия, родной. Какой … его позвал?
Агамемнон (подходя сзади): Я! Ловко, да? Теперь они у нас попляшут.

III.
На берег спрыгивают мирмидоняне. Все в черных футболках с белым муравьем. Быстро строятся.
Последним выходит Ахилл. Одет в пиджак цвета хаки. Впрочем, самого пиджака не видно под множеством значков. Значки всюду: на груди, рукавах, спине и даже подмышками. Под пиджаком футболка с муравьем. На голове тонированный козырек, на шее бусы, на ногах – полурасстегнутые казаки Босфор и Дарданеллы. Глаза закрывают узкие зеркальные очки.
Рядом плетется Патрокл. Смазливое лицо бледно до синевы. Длинные волосы прилипли ко лбу, под глазами круги. С отвращением оглядывается на корабль. Ахилл бережно поддерживает его за талию.

Агамемнон: Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!
Ахилл хмуро разглядывает царей. Явно никого не узнает. Наконец его взгляд останавливается на Одиссее.
Ахилл: Привет, Одиссей. У тебя нет ничего от морской болезни? А то у меня мальчик блюет…
Патрокл складывается пополам. Одиссей протягивает Ахиллу упаковку бумажных платочков.
Ахилл: Спасибо, сколько с меня?
Одиссей: Дарю. Вот еще леденцы ментоловые – потом ему дай.
Агамемнон: Кхм-кхм… Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!
Ноль внимания. Ахилл вытирает Патроклу рот платком.
Менелай (Одиссею, тихо): Кто это с ним?
Одиссей (так же тихо): Братец.
Менелай: Родной?
Одиссей: Да нет, дружок его по колонии. Конкубино.
Менелай: ?
Одиссей: Маруха его. Интересно, почему интеллигентные люди только феню понимают?
Менелай (отчетливо): Какая гадость!
Одиссей с силой наступает ему на ногу.
Ахилл: Ну, укачало его, в чем проблема? Со всяким может случиться…
Менелай (торопливо): Конечно-конечно!
Одиссей убирает ногу.
Агамемнон (теряя терпение): Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!
Ахилл (наконец-то замечая): А, цари… Мы все умрем. Здравствуйте, цари.

IV.
У шатра Одиссея. Менелай и Одиссей.
Менелай: Он что, действительно царь?
Одиссей: Царь. Правда, с детства по исправительным заведениям.
Менелай: И как?
Одиссей: Многих исправил.
Менелай: Как ты с ним общаешься? Он же полный псих.
Одиссей: Ну, с кем я только ни общаюсь… А Ахилл… Знаешь, есть такая игра: лотерея с шариками. Ты можешь сказать, какой шарик выпадет? Вот. Но определенная логика в этом есть.
Издалека доносится голос Агамемнона: «…тебя, Ахилл, и твоих мужественных мирмидонян…».
Менелай: Кстати, а почему мирмидоняне? Он же, кажется, из Фтии.
Одиссей: А, это от прозвища его, еще по первой ходке. Он тогда за убийство присел. А сам мелкий – двенадцать лет. Ну, подходят к нему: что, попал, козявка? А он им: не козявка – муравей. Потому что муравей может поднять в шесть раз больше, чем весит сам. Выходите, говорит, шестеро.
Менелай (задумчиво): Знаешь, а мне всегда казалось, что муравей может поднять в шестьдесят раз больше…
Одиссей (с непередаваемым выражением глядя на Менелая): Делай выводы.

V.
Осада Трои. С одной стороны города идут военные действия: летят копья, стрелы, со стен льется кипящая смола. С другой стороны все тихо. Одиссей и Приам переговариваются через крепостную стену.
Одиссей (опираясь на древко с белым флагом): Добрый день, веселая минутка.
Приам: Здравствуй, Одиссей. От тебя я этого не ожидал.
Одиссей: Глянь туда: видишь того импозантного бородача? Это Агамемнон.
Приам (с вызовом): Слышал о нем много плохого.
Одиссей: Все правда. Он у нас главный гарант демократии. К тому же мой сосед. Ближайший. И очень хочет воевать.
Приам: Вот и урезонил бы его.
Одиссей: А я чем занимаюсь? Поэтому сердечная просьба: не выходите за стены Трои. Я постараюсь увести ахейцев. Лады?
Приам: Лады.

VI.
В стане ахейцев. Одиссей и Менелай.
Одиссей: Молись, кажется, договорился. Да, вот тебе записка.
Менелай (разворачивает, читает вслух): «Дорогой Менелай! всхлипывает: Дорогой… Я по тебе очень скучаю. И по нашей доченьке. Как она там? Не давайте ей клубнику – у нее аллергия! Твоя Лена». Твоя… Одиссей, будешь там – скажи: дочка плачет, клубнику не даем.
Одиссей: Надеюсь, сам скажешь. Мне бы только Ахилла уговорить. Кстати, где он?
Менелай: Так совещание у нас.
Одиссей: Опять?
Менелай: Опять.

VII.
Шатер Агамемнона. Собрались все цари и военачальники.
Агамемнон: На повестке дня все те же три вопроса. Первое – как заставить троянцев вступить в бой? Обводит взглядом собравшихся. Я еще дознаюсь, кто пустил слух, что у нас учения…
Одиссей незаметно ухмыляется.
Агамемнон: Второе: эти бесконечные дискотеки. Ахейцы, ведь уснуть невозможно! Я ни на кого не показываю пальцем, но Ахиллу следует помнить, что главнокомандующий здесь я, а основа войска – дисциплина.
Ахилл смачно сплевывает в угол.
Агамемнон: И третье: по-прежнему пропадают вещи. Есть подозрение, что это Патрокл.
Патрокл (из-под руки Ахилла): А ты меня за руку ловил?!
Ахилл: А ты его за руку ловил?
Встает и уходит. Одиссей выходит следом.

VIII.
В стане мирмидонян. Одиссей и Ахилл. Сидят рядом и курят, подолгу затягиваясь.
Ахилл: Фигня какая-то.
Одиссей: Фигня.
Пауза.
Одиссей: Может, уедешь?
Ахилл: Не могу. Я – воин. Это моя судьба. Мы все умрем…
Одиссей: Я в курсе.
Ахилл (не слушая): …Мы все умрем, но имена героев – конкретно, мое имя – переживет века. И сохранится вернее, чем в потомках, на которых может сказаться плохая экология, несбалансированное питание, микромутация генов и общее вырождение ахейцев. Оно золотыми буквами будет вписано в историю человечества, чтоб разные поцы из Публичной библиотеки заучивали его наизусть. Согласен, выигрыш – говно, но jedem das seine. А ты здесь зачем?
Одиссей протягивает Ахиллу вчетверо сложенную записку.
Ахилл (читает вслух): «Хлеб ч. – 2 бух., б. – 1 бат., молоко 3,5 – 1 пак., «Крепыш» - 2 уп. И что-н-ть к чаю». Это что, шифровка?
Одиссей: Список продуктов. Жена написала. Ждет меня четырнадцатого вечером. Я сказал, что по еду делам, а сам – здесь. И знаешь почему? Потому что ты с бригадой на корабль прыгнул и свободен, а у меня Итака: шестнадцать га пахоты, две козы, полсотни подданных, сельпо и дворец. И сосед мой Агамемнон – наш вождь любимый, если бы я сюда не поехал, перевернул бы мой островок почвой вниз. Может, для истории потеря небольшая, но мне его жаль. Знаешь: «…и тропинка, и лесок, в поле каждый колосок…». Поэтому я, в случае чего, умру за родину. А не за это…
Одиссей показывает рукой на лагерь. Ахилл оглядывается.
Пришвартованные корабли, шатры, много мусора. Несколько длинных очередей: к колонке за водой, в ларек за пивом и к биотуалетам. На пригорке агитбригада малюет плакат: «Троя – параша, победа будет наша», рядом другая группа разучивает новый боевой клич: «Та-ра-ра, та-ра-ра, Агамемнону – ура!».
Ахилл пальцами тушит окурок и засовывает в карман.
Ахилл: Патроша!
Патрокл (выглядывая из шатра): А?
Ахилл: Собирайся. Поплывем домой.
Патрокл (зеленея лицом): Поплывем... Поплывем?! Я никуда не поплыву!
Ахилл (поднимаясь, с паузами между словами): Ты поплывешь, как я сказал.
Одиссей встает и удовлетворенно отходит в сторону.

IX.
Ночь, факелы. Одиссей, Гектор, троянцы, мирмидоняне. Одиссей и Гектор склонились над телом Ахилла.
Одиссей: Мы же договаривались!…
Гектор: Он первый начал. Да ладно тебе, Одиссей, одной проблемой меньше.
Гектор снимает с головы убитого козырек. И все видят, что это не Ахилл, а Патрокл.
Гектор: Ах ты, черт...
Одиссей: Поздравляю. Ты убил его конкубино.
Гектор (с похоронным видом): Какой славный бой…
Одиссей (едко): А какой мудрый ход!…
Гектор: Он нам этого не простит.
Одиссей: Он этого никому не простит.
Гектор: Да, но он в вашем лагере.
Одиссей: Вот именно!
Агамемнон (глядя в подзорную трубу, радостно): Ну, теперь-то мы повоюем!

X.
Ахилл и мирмидоняне.
Ахилл (выходя из шатра): Что за хипеш среди ночи?
Мирмидоняне молчат.
Ахилл (оглядывая воинов): А Патрокл где? Улыбается. Что, убили его? Да?
Пауза.
Мирмидонский воин (обреченно): Мы думали, что это был ты.
Ахилл (улыбаясь еще шире): Мирмидоняне, муравьишки мои… Что ж вы его не защитили?… А?..
Мирмидонский воин: Он двигался, как ты, говорил, как ты…
Пауза.
Ахилл: Что говорил?
Мирмидонский воин: «Камон пипл, вуду пипл, за мной, мурло немытое…».
Остальные (подхватывая): Клифт твой, козырек твой. Мы и пошли…
Пауза.
Ахилл (склонив голову набок): Мирмидоняне, а мирмидоняне... А в лицо вы ему смотрели? Мы же не корейцы, на лица различаемся. И глаза – зеркало души. Души – зеркало… Тело где?

XI.
Ахилл под стенами Трои.
Ахилл (громко): Гектор!
Приам (из-за стены, лживо): А Гектора нету дома. Что ему передать?
Ахилл: Ге-ектор!!!
За стеной шум, споры, наконец, ворота открываются, и выходит Гектор.
Гектор: Знаешь, Ахилл, мне часто снился наш бой…
Ахилл (глядя на Гектора в упор): А мне вот метро снится. Как будто я на эскалаторе езжу: вверх-вниз, вверх-вниз. А потом просыпаюсь и думаю, что такое метро, что такое эскалатор… Кошмар, да?…
Бьются.
Гектор убит.

XII.
Ахилл сидит у себя в шатре с трупами Патрокла и Гектора и бесконечно слушает саундтреки к «Брату 2». Над берегом разносится «…Вечно молодой, вечно пьяный…». Гонец Агамемнона осторожно заглядывает в шатер Ахилла.
Гонец: Ахиллес Пелеевич, похоронить бы…
Ахилл (тускло): Тебя?
Гонец (выходя, Одиссею): Переживают-с.
Одиссей: А кассету слушает?
Гонец: А как же-с…
Одиссей: Ладно, посмотрим.

XIII.
Три дня спустя. Война идет полным ходом.
Агамемнон ликует. Троя в трауре. Одиссей, мрачнее тучи, пишет письмо домой.
Одиссей: «Любезная моему сердцу жена Пенелопа…»
Откладывает ручку. Не успеваю к четырнадцатому. Это очевидно. Получается, что я ей соврал.
Менелай: И что с того? Можно подумать, в первый раз.
Одиссей: Представь себе. Я человек принципов. Мой главный принцип – не обманывай в мелочах. Ты можешь быть где угодно: у любовницы, на бегах, на осаде Трои, но если ты сказал, что четырнадцатого вечером будешь дома с продуктами, то четырнадцатого вечером ты должен быть дома с продуктами. В этом залог семейного счастья. И вообще, любых доверительных отношений.
Менелай: И что ты собираешься делать?
В этот момент полог поднимается, и в шатер входит Ахилл. Менелай, пятясь, выходит. Ахилл и Одиссей остаются одни.
Ахилл (застенчиво) : Я узнал, что у меня есть огромная семья…

XIV.
Глубокая ночь. Под стенами Трои. Одиссей, Приам и некто, закутанный в плащ.
Приам: Ты обещал вернуть мне тело сына.
Одиссей: Сначала ответь, ты способен рассуждать не только как отец, но и как государственный деятель?
Приам: Способен.
Одиссей: А сумасшедшие у вас в роду были?
Приам: Нет.
Одиссей: Теперь будут.
Приам: Где мой сын?
Одиссей: Мужайся. Вот он.
Некто сбрасывает плащ.
Ахилл: Папа!

XV.
Одиссей на берегу.
Одиссей: А для остальных мы чуму изобразим.
Подзывает своих людей.
Одиссей: Дети мои, хороший бубон делается из латекса и чернил. Но, за неимением оных, сойдет и жвачка. Нажевали? Давайте сюда. Так, меньше эротизма в позе – ты медицинский факт, а не спящая нимфа. Отлично… Теперь покойники лежат и не чешутся, а умирающие со страшными стонами ползут к Агамемнону. Ать-два!.. «Нас извлекут из-под обломков…». Жди меня, Пенелопа, скоро дембель!

XVI.
У ахейцев. Менелай врывается в шатер к Одиссею.
Менелай: Только не говори, что идея с конем не твоя!
Одиссей: С каким конем?
Менелай: Как же?! Мы теперь разбираем корабли и строим из них деревянного коня! Агамемнон хочет въехать в нем в город вместе со всем войском.
Одиссей: А как же чума?
Менелай: А Агамемнон ввел гибкую систему скидок – кто скажет про чуму, того скидывают в море. Гибко?
Одиссей: Нда. Придется помочь нашему миротворцу.

XVII.
На берегу возвышается деревянный конь. Вокруг выстроились войска, у коня стоит Агамемнон. Чуть поодаль – Одиссей и Менелай.
Агамемнон: …маневр, который, несомненно, обеспечит нам победу.
В войсках ропот.
Агамемнон (с нажимом): Да, победу! Хочется выразить отдельную благодарность руководителю Итаки, который хотя и пытался вначале саботировать наш поход, перековался и существенно ускорил темпы строительства коня.
Одиссей раскланивается.
Агамемнон: Ему же я предоставляю честь перерезать ленточку на нашем коне!
Одиссей: О, нет! Я недостоин.
Агамемнон (довольно) : Хорошо, что ты это понимаешь. Давай ножницы.
Одиссей: Возьми, великий царь. Только встань, пожалуйста левее – будет живописнее. Вот-вот, хочу запомнить тебя таким.
Агамемнон перерезает ленточку. Конь обрушивается на него.
Одиссей: Да, именно таким.
Со скрежетом открываются ворота Трои. Выходят Приам, Елена и Ахилл в майке «Гектор forever». Сзади толпятся мирмидоняне, одетые в цвета Трои.
Немая сцена.
Менелай: Дорогие греки, поздравляю с окончанием троянской войны!

XVIII.
В Трое, на пиру.
Менелай: Одиссей, это гениально, но как тебе удалось?
Одиссей: А, по-твоему, я зря учился в МИСИ?
Менелай: Да нет, я про Ахилла.
Одиссей: Все дело природе героизма. Скажи, Менелай, что достойнее – отомстить за смерть друга или пасть, защищая Родину?
Менелай: Я так выбрать не могу…
Одиссей: Вот и он не смог. Рекомендую – дважды герой Эллады Ахилл Троянский. А потом, помнишь: «Я узнал, что у меня есть огромная семья…». Сам Ахилл приютский, а здесь Приам-отец, Гекуба-мать, пятьдесят сестер, сорок девять братьев… В общем, в Трою теперь никто не сунется.
Менелай: А вдруг он передумает?
Одиссей: Ни за что. Ты глянь на них.
На дальнем конце стола сидят Ахилл и Парис. Парис нервно хихикает и пытается отодвинуться. Ахилл придвигается ближе.
Ахилл: Ну, что ты, Париска. Ты ж, реально, брат мне…

URL записи

URL записи

URL записи


Этого автора нашла случайно, сейчас постараюсь найти еще кое-что, что особенно зацепило! Видела, что Трояю уже растащили на цитаты!))))

@настроение: пАзитифф

@темы: гений за бугром